Кетамин ketamine Петровск

Эй, вбросьте нарезки гашиша, я буду делать текст, наркоманский рэп из головы на конец рифмы, заставлю их всех качать головой, словно закладки в крови, так кайфанём!

Расскажу вам как-то раз, как я купил кетамин,

Работая бухгалтером, был я шизанутым давно.

В офисе, в офисе, за скучной работой,

Тайно я заказал закладку, чтобы разнообразить дни.

Встретился с варщиком, надёжным и знакомым,

Подал ему сигнал, он достал пакетик спасения.

Прячу его в карман, притворяюсь скучающим,

Верю, что сегодня мне загорится отличная идея.

И вот наркоман, стараясь быть топчиком,

Беру свои колеса, отдыхаю от бухгалтерии.

Слишком много дуплю, мир меняется,

Все кажется необычным, весь в красках, яркими.

Забиваю все рифмы, беру дуплю каждый день,

Жажда новых ощущений, настроение взлетает вверх.

Но потом постепенно, медленно теряю себя,

Нахожусь в мире паранойи, истерик и смеха.

Каждый вечер я погружаюсь в свои мысли,

Строю планы будущего, которого, возможно, не будет.

Заполняю блокнот чёрными чернилами,

Словно пишу свою собственную картину воспоминаний.

Лед и колеса были новыми друзьями,

Но в конечном итоге лишь привели к боли.

Теперь сижу на краю, в душе боль, как в аду,

Сжигаются надежды, как гашиш в огне.

Быть наркоманом – это жизнь на грани,

Нет лёгких путей, только дорога вниз.

Не ведитесь на соблазны, на их ложные обещания,

Иначе в конце останетесь одни, совсем одни.

Наркоманский рэп, закончил он свой ход,

Рассказывая о моих днях бухгалтера с ушами набекрень.

Надеюсь, мои слова вас задели, заставили задуматься,

Как не стать наркоманом, как не попасть в новый мир кайфа.

Вот так, друзья, началось всё с ЛСД-25. Пришел ко мне лысый диллер с пачкой закладок, говорит: "Эй, ёпта, возьми, вон его вдувай, потому как это горячие штуки, я тебе говорю!" Я, конечно, подумал, что это будет просто очередное путешествие, которое я сделаю со своими бро. Подумал, нахуй, давай, дорогой товарищ!

Но знаете, что происходит, когда закладка вдуется прямо в мозг? Ты становишься тупым сучком, который не может контролировать свои действия. Все реальное смешивается с нереальным, и ты начинаешь видеть жало, как единственную вещь, способную проникнуть в твою душу.

Так вот, я оказался на улице, с джайном в руке и глазами, как у клоуна из ужастиков. Мои друзья, такие же обгашенные, решили встретиться со мной и испытать этот новый психотрип. Вместе мы отправились на поиски новых ощущений.

Сначала мы просто бродили по улицам, смеялись над всеми и вся, словно невидимые клоуны. А потом у меня возникла идея. Собравшись вместе, мы решили проверить, на что способен наш обгашенный разум. Идея была проста и безумна – собрать самый сумасшедший нарко-поход по помойкам.

Итак, нас шестеро, обгашенных наркоманов, умышленно отправляющихся на мрачную жизнь помойника. Кто-то даже называл нас "помойными суперзвездами". Думаю, это действительно подходящее название для таких, как мы.

Вся наша банда была окутана пудрой и запахом попперов. Мы шли, словно призраки, по узким улочкам, стараясь избегать камер видеонаблюдения и прохожих. Нас сгоняли с первой помойки, но мы не сдавались.

И вот, нашли мы свою цель – самую грязную, заброшенную помойку в городе. Это был наш ад, наша святыня. Мы ворвались туда, смеясь и проклиная этот мир. Наша банда разбросалась в разные направления, и начался наш трипчик.

Я не помню, сколько времени мы пробыли там. Минуты сливались в часы, а часы превращались в эпохи. Время теряло свой смысл, и мы каялись в нашей безумной радости. Лицо помойки, покрытое грязью и пылью, стало нашим божеством.

Мы продолжали искать, корчиться и ржать от чувства свободы, которую нам давали наши уколы жалом. Мы рисовали свою картину безумия, словно наши судьбы были сплетены. Это был трипчик на вершине ада, и мы наслаждались каждой его секундой.

Но, к сожалению, все хорошее когда-то кончается, и наш трипчик по помойкам не стал исключением. Тусклые лампы осветили наш путь, и мы, обессиленные и выбитые из колеи, покинули свое святилище.

Все мы вернулись в мир реальности, оставив часть наших душ там, на помойке. Мы были измучены, полны ран и отметин, но это был наш путь, выбранный нами сами.